главная  |  галерея  |  викторина  |  отзывы  |  обсуждения  |  о проекте
АБВГДЕЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ?
Поиск статьи по названию...
Каталог книг «Библиотеки-Алия»
БИБЛИЯ
ТАЛМУД. РАВВИНИСТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
ИУДАИЗМ
ТЕЧЕНИЯ И СЕКТЫ ИУДАИЗМА
ЕВРЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ. ИУДАИСТИКА
ИСТОРИЯ ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА
ЕВРЕИ РОССИИ (СССР)
ДИАСПОРА
ЗЕМЛЯ ИЗРАИЛЯ
СИОНИЗМ. ГОСУДАРСТВО ИЗРАИЛЬ
ИВРИТ И ДРУГИЕ ЕВРЕЙСКИЕ ЯЗЫКИ
ЕВРЕЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА И ПУБЛИЦИСТИКА
ФОЛЬКЛОР. ЕВРЕЙСКОЕ ИСКУССТВО
ЕВРЕИ В МИРОВОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
СПРАВОЧНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
Rambler's Top100
немецкая литература. Электронная еврейская энциклопедия

немецкая литература

КЕЭ, том 5, кол. 680–693
Опубликовано: 1990

НЕМЕ́ЦКАЯ ЛИТЕРАТУ́РА

Содержание


Влияние Библии, каббалы и других еврейских источников. С обращением германских племен в христианство в их письменность начинают проникать библейские слова, обороты, образы и темы. Наиболее ранним переводом Библии на один из германских языков был перевод на готский, осуществленный епископом Вульфилой (4 в.); сохранились лишь его фрагменты. В 11 в. монах Ноткер Губастый перевел на древневерхненемецкий язык книгу Иова и Псалмы (сохранился лишь перевод Псалмов). Прозаический перевод Песни Песней, выполненный Виллирамом (примерно в 1065 г.), ввел в немецкую литературу тему легендарной мудрости царя Соломона; эта тема приобрела вскоре широкую популярность. Первый (анонимный) печатный перевод Библии на верхненемецкий язык (1466), основанный на латинском тексте (см. Вульгата), послужил образцом для последующих 13 изданий Библии, предшествовавших переводу М. Лютера. Первый печатный перевод Библии на нижненемецкий язык вышел в 1477 г.

М. Лютер осуществил полный перевод Библии, главным образом с ивритского оригинала (1534; перерабатывал 11 раз вплоть до 1545 г.). Перевод Лютера был крупнейшим достижением немецкой литературы 16 в. и оказал огромное влияние на формирование немецкого литературного языка. Благодаря переводу Лютера Библия стала самой читаемой книгой на немецком языке.

В 16 в. немецкая литература испытала влияние каббалы, одним из первых христианских интерпретаторов которой был И. Рейхлин, возглавивший школу христианских гебраистов (см. Гебраистика). Реформация стимулировала интерес немецких писателей-драматургов к библейским темам. Нюрнбергский поэт и мейстерзингер Ганс Сакс написал несколько пьес, посвященных героям Ветхого и Нового заветов: Эсфири (1530), Иову (1547), Адаму и Еве (1548), Юдифи (1551), Ироду (1552), Каину и Авелю (1553), Давиду (1556), Саулу (1557). В 17 в. Х. Вейзе заимствовал темы своих религиозных пьес из Ветхого завета: «Преследуемый Давид» (1683), «Навуходоносор» (1683), «Аталия» (1687), «Каин и Авель» (1704). Швейцарский поэт и драматург И. Я. Бодмер перевел на немецкий язык «Потерянный рай» Дж. Мильтона (1732) и написал ряд драматических поэм о библейских героях: Иосифе (1751; 1753), Ное (1752), Адаме (1763), Соломоне (1764) и Аврааме (1778). Другой швейцарец, С. Гесснер, написал в духе сентиментализма прозаический эпос «Смерть Авеля» (1758), английский перевод которого (1761) повлиял на поэтов Байрона и Колриджа. Первый крупный поэт немецкого Просвещения Ф. Г. Клопшток создал религиозный эпос «Мессиада» (1751–73) и написал драмы «Смерть Адама» (1757), «Соломон» (1764) и «Давид» (1772). Швейцарец И. К. Лафатер написал драму «Авраам и Исаак» (1776). Интерес к библейским темам и мотивам усилился в конце 18 в. благодаря публикации двухтомного труда философа и теоретика искусства И. Г. Гердера «О духе еврейской поэзии» (1782–83). Гердер опубликовал в 1802 г. немецкий перевод гимна Шломо бен Моше ха-Леви Алкабеца Леха Доди. Ф. Шиллер написал этюд о Моисее; библейские реминисценции обнаруживаются в его трагедиях (например, «Орлеанская дева», 1802). В Библии черпал вдохновение И. В. Гете: «Пролог на небесах» в первой части его трагедии «Фауст» (1808) — парафраз начальных глав книги Иов.

В 19 в. драмы на библейские темы писали К. Ф. Гуцков («Царь Саул», 1839), Ф. Рюккерт («Саул и Давид», 1843; «Ирод Великий», 1844) и крупнейший австрийский драматург Ф. Грильпарцер («Эстер», 1877). О. Людвиг написал драму «Маккавеи» (1854). Большую популярность приобрела драма Гуцкова «Уриэль Акоста» (1847), посвященная еврейскому мыслителю-вольнодумцу 17 в. (см. Акоста Уриэль). К. Ф. Хеббель посвятил драму «Юдифь» (1841) героине апокрифической книги; сюжет его драмы «Ирод и Мариамна» (1850) заимствован у Иосифа Флавия.

Лишь немногие немецкие писатели-евреи в 19 в. обращались к библейским темам или к еврейской истории. Л. Роберт (1778–1832) написал драму «Дочь Иеффая» (см. Ифтах; 1820); К. И. Бек (1817–79) — трагедию «Саул» (1841). Библейские и другие еврейские мотивы встречаются в поэзии Г. Гейне. Австрийский поэт З. Хеллер (1831–90) написал поэмы «Последние Хасмонеи» (1865) и «Агасфер» (1868; см. Вечный Жид).

В 20 в. число произведений немецкой литературы, черпающих материал в Библии, значительно увеличилось. Р. Борхардт (протестант, потомок евреев) написал стилизацию книги Иов «Книга Иорама» (1907). История Юдифи использована в комедии Г. Кайзера (1878–1945) «Еврейская вдова» (1911). К библейской тематике все более обращались писатели-евреи: З. Липинер (1856–1911), А. Надель (1878–1943) и другие вдохновлялись образом Адама; Р. Беер-Гофман (1866–1945) написал мистическую драму «Сон Иакова» (1918). Роман-эпопея Т. Манна «Иосиф и его братья» (1934–42) явился завершением издавна бытовавшей в немецкой литературе традиции разработки этой библейской темы: в 16 в. ей были посвящены 26 драматических произведений; в 17 в. над ней работали Г. Я. Гриммельсхаузен (1667) и Ф. Цезен (1670). Г. Гофмансталь написал либретто балета «Легенда о Иосифе» (1914). Тему Самсона разрабатывали Г. Эйленберг (1910), Ф. Ведекинд (1914), Г. Бурте (1917) и К. Реттер (1921). Трагический образ царя Саула вдохновлял творчество К. Вольфскеля (1905), П. Хейзе (1909) и Р. Беер-Гофмана (1933). Л. Фейхтвангер посвятил драму «Жена Урии» (1905) истории Давида и Бат-Шевы. Другой эпизод из жизни Давида послужил темой пьесы А. Цвейга «Авигайль и Навал» (1913). Фейхтвангер написал также роман о жертвоприношении дочери Иеффая (Ифтаха; 1957); до него эта тема была использована в драмах Л. Роберта (см. выше) и Э. Лиссауэра (1928). Наиболее известное произведение С. Гронемана (1875–1952) — комедия «Мудрец и дурак: царь Соломон и сапожник» (1942).

Другие писатели 20 в. черпали сюжеты из Пророков и Писаний (Агиографов). Образ Иеремии вдохновил С. Цвейга на создание антивоенной драмы (1917), положенной на музыку А. Наделем. Иов стал героем романа (1930) Й. Рота, Эсфирь — героиней драм Ф. Брауна, М. Брода (1918) и пуримшпиля С. Гронемана «Бегство Хамана» (1926). Кроме библейских персонажей, ряд деятелей еврейской истории стали персонажами произведений немецкой литературы 20 в.: Иосиф Флавий (трилогия Л. Фейхтвангера, 1932–42), рабби Акива и его жена (пьеса 1922 г. М. Хеймана, 1868–1925), Давид Реувени (роман М. Брода «Реувени, князь иудейский», 1925) и еврейка из Толедо (роман Фейхтвангера «Испанская баллада», 1955). Легенда о Големе стала темой романа Г. Майринка (1915); история И. З. Оппенхеймера — темой романа Л. Фейхтвангера «Еврей Зюсс» (1925).

Образ еврея в немецкой литературе. Отношение немцев к евреям, сформировавшееся под влиянием религиозных, экономических и социальных факторов, нашло свое отражение и в немецкой литературе. Наиболее ранние памятники древневерхненемецкой литературы, написанные главным образом представителями христианского духовенства, изображали евреев как избранный Богом, но в то же время «проклятый» народ. С одной стороны, евреи — соплеменники Христа и потомки почитаемых церковью патриархов и пророков, с другой стороны, они повинны в «богоубийстве» и обречены за это на вечные скитания и всеобщее презрение (см. также Вечный Жид). Средневековая немецкая духовная драма создавала отталкивающий образ еврея. Наиболее известны «Мистерии страстей Господних», разыгрывавшиеся приблизительно раз в десять лет с 1634 г. в деревне Обераммергау (Бавария). В 1969 г. в текст этих мистерий по настоянию католической церкви были внесены некоторые изменения, устранявшие оскорбительные антиеврейские выпады. Тема кровавого навета была весьма распространена в немецком фольклоре (рассказы о Добром Вернере, 1286; о Симоне из Трента, 1475).

Появление отрицательного стереотипа еврея в литературе было вызвано также экономическими причинами: церковный запрет на ростовщичество среди христиан привел к фактической монополизации ссудных операций в руках евреев. Бертольд из Регенсбурга, наиболее популярный францисканский проповедник 13 в., отождествлял евреев с ростовщиками. Карикатурный образ еврея появляется и в светских фарсах (фастнахтшпилях); видным представителем этого жанра был нюрнбергский мейстерзингер Ганс Фольц.

Стереотипный образ алчного еврея перешел из средневерхненемецкой в нововерхненемецкую литературу. В «народной книге» о Фаусте (1587) фигурирует еврей-ростовщик, который берет у Фауста в залог ногу. Теме Вечного Жида (см. выше) посвящена другая «народная книга» — «Краткое повествование о некоем иудее из Иерусалима по имени Агасфер» (1602). В 1660 г. была поставлена пьеса Х. Блюмеля «Еврей из Венеции» (переработка пьесы У. Шекспира «Венецианский купец»), в которой особенно подчеркивается алчность и бессердечность еврея.

Немецкая литература 16–17 вв., как правило, изображает еврея враждебно и насмешливо. Хотя Иоханан Рейхлин и другие немецкие гуманисты горячо защищали евреев и еврейскую литературу от клеветы апостата Иоханана Пфефферкорна, отрицательный образ еврея получил мощное подкрепление в памфлете М. Лютера «О евреях и их лжи» (1542–43). Этот стереотип начал разрушаться лишь в 18 в., в эпоху Просвещения. Г. Э. Лессинг первым ввел в немецкую литературу положительный образ еврея в комедии «Евреи» (1749) и, в особенности, в драме «Натан Мудрый» (1779). Устами героя этой философской драмы Лессинг выражает идеи религиозной терпимости и универсального братства. Прототипом образа Натана Мудрого послужил для Лессинга еврей-философ М. Мендельсон. Дружба Лессинга и Мендельсона была ярким выражением того «еврейско-немецкого симбиоза», который начал в эпоху Просвещения вытеснять издавна укоренившиеся недоверие и подозрительность в отношениях между двумя народами и в течение последующих полутора столетий выражался в непрестанных усилиях со стороны евреев Германии добиться полной интеграции в немецкой культуре.

Тесные контакты в берлинских салонах конца 18 в. между евреями и немцами, представителями интеллектуальной элиты, оказывали немалое влияние на религиозные, философские и литературные взгляды тех и других. Наибольшей известностью пользовались салоны Генриетты Герц, Рахели Варнгаген-Левин (Фарнхаген; 1771–1833) и Доротеи фон Шлегель, дочери М. Мендельсона. Романтическое движение, пришедшее на смену Просвещению, не было однородно в своем отношении к евреям. Некоторые писатели-романтики (А. Шамиссо, Беттина Арним и К. Д. Варнгаген фон Энзе, муж Рахели Варнгаген) проявляли симпатию к евреям, другие (особенно члены кружка А. Арнима, мужа Беттины Арним) относились к ним неприязненно. Сам Арним в драме «Галле и Иерусалим» (1811) выразил представление о двойственной природе еврея — «вечного свидетеля» и одновременно отталкивающего торгаша.

Усиление немецкого национализма в период войны с Наполеоном I упрочило отрицательное отношение к еврею в немецкой литературе. Рост национализма стимулировал злобный антисемитизм в то время, когда еврейские интеллигенты стремились к полной интеграции в немецком обществе, а многие из них принимали крещение как залог ассимиляции или, по ироническому выражению Г. Гейне, как «входной билет в немецкую культуру». Г. Гейне и Л. Бёрне были наиболее талантливыми и влиятельными представителями этого поколения еврейской интеллигенции. Как лидеры либерального движения «Молодая Германия» они были бескомпромиссными борцами за эмансипацию евреев. Хотя движению «Молодая Германия» принадлежали преимущественно писатели-неевреи, противники движения утверждали, что оно привнесло в немецкую литературу еврейский дух. Критик В. Менцель насмешливо называл «Молодую Германию» «Молодой Палестиной». Против радикальных тенденций «Молодой Германии» выступали и некоторые литераторы-евреи. Б. Ауэрбах в полемическом сочинении «Еврейство и новейшая литература» (1836) защищал евреев от обвинения в революционном радикализме; Г. Риссер отрицал существование еврейской национальности. Тем не менее, выдающаяся роль евреев среди создателей доктрины социализма (см. М. Гесс; Ф. Лассаль; К. Маркс) как бы подтверждала справедливость обвинений против евреев. В противоположность доктринерам социалистического интернационализма, М. Гесс в книге «Рим и Иерусалим» (1862) призывал к воссозданию еврейского государства в Эрец-Исраэль.

В течение всего 19 в. немецкая литература все больше внимания уделяла еврейским темам. В новелле «Еврейский бук» (1842) поэтессы Аннеты фон Дросте-Хюльсхофф рассказывается о мести за убийство еврея. Драма Ф. Грильпарцера «Еврейка из Толедо» (1873) была первым из многочисленных литературных произведений, посвященных теме трагической любви короля Кастилии Альфонсо VII и еврейки. Героической образы еврейской истории привлекали К. Ф. Хеббеля и О. Людвига (см. выше). С другой стороны, обращаясь к современности, романисты оставались верны отрицательному стереотипу в изображении еврея. В романе Г. Фрейтага «Приход и расход» (1854) евреи представлены в виде бессовестных ростовщиков или опасных пройдох. Подобный образ еврея фигурирует в романе В. Раабе «Голодный пастор» (1864). Ф. Дан в романе «Борьба за Рим» (1876) восхваляет расовую чистоту германцев и рисует отталкивающий образ трусливого и коварного еврея.

Несколько идеализированную картину еврейской жизни создали писатели-евреи Л. Комперт (1822–86) и К. Э. Францоз. Быт евреев Богемии описал Л. Комперт («Богемские евреи», 1851; «Новые рассказы из гетто», 1860), Галиции — К. Францоз («Евреи из Барнова», 1877). Л. Захер-Мазох (нееврей) с явной симпатией описывал жизнь евреев австрийской Галиции, их стойкую преданность своей религии и культуре («Еврейские рассказы», 1878; «Новые еврейские рассказы», 1881; «Рассказы о польском гетто», 1886; «Еврейская жизнь в описаниях и изображениях», 1890). В произведениях Комперта, Францоза и Захер-Мазоха изображался «экзотический» мир восточноевропейского еврейства; евреи немецкой культуры стали героями романов Г. Германа (1871–1943) «Иетхен Геберт» (1906) и «Генриетта Якоби» (1909). В конце 19 в. в немецкой литературе продолжало господствовать сложившееся в прошлом отрицательное отношение к евреям. Философ и поэт Ф. Ницше осуждал немецкий антисемитизм в самых резких выражениях, хотя его отношение к еврейству было неоднозначно. Влиятельный мыслитель О. Шпенглер в сочинении «Закат Европы» (1922) всячески подчеркивал антагонизм между евреями и немцами и неизбежность конфликта между ними.

Реакция евреев на немецкий антисемитизм нашла выражение в произведениях основоположников политического сионизма Т. Герцля и М. Нордау, доказывавших невозможность ассимиляции и проповедовавших немецкому еврейству идею национального возрождения. А. Шницлер, не сионист, но и не ассимилятор, нарисовал обаятельный образ еврея-врача в обличающей антисемитизм драме «Профессор Бернарди» (1912). Крупнейшие немецкие писатели Т. Манн и Г. Гауптман не поддались растущему в начале 20 в. влиянию немецкого национализма. В трагикомедии Гауптмана «Красный петух» (1901), а также в его поздней драме «Тьма» (издана в 1947 г.), переправленной тайно из нацистской Германии, дается высокая оценка плодотворному либерализму немецкого еврейства. Э. Глазер («Выпуск 1902 года», 1928) и Гертруда Лефор («Папа римский из гетто», 1930) изображали евреев достаточно объективно. Предшественником нацизма был злобный антисемит А. Динтер («Грех против крови», 1917). Х. С. Чемберлен и А. Розенберг распространяли расистский миф о крови как факторе, определяющем духовный облик человека. Нацистские авторы преподносили немцам образ еврея — наследственного преступника, природу которого не может изменить никакое крещение. С приходом к власти нацизма (1933) всякое положительное изображение еврея в немецкой литературе было невозможно. Только в эмиграции немецкие писатели могли создавать сколько-нибудь объективные образы евреев. К. Цукмайер (1896–1977; сын немца и еврейки; крещен) еще в комедии «Капитан из Кёпеника» (1931) сатирически высмеивал дух прусского милитаризма, касаясь и еврейского вопроса. Книга В. Лангхофа «Болотные солдаты» (1935) была первым в немецкой литературе свидетельством об ужасах нацистских концентрационных лагерей. Обличению нацистского варварства посвящена пьеса Б. Брехта «Страх и отчаяние в Третьей империи» (1935–38). Вместе со своими собратьями по перу, немецкими писателями-евреями, покинули гитлеровскую Германию Цукмайер, Лангхоф, Брехт и такие наследники гуманистических традиций немецкой литературы, как Т. Манн, Г. Манн и Л. Франк, написавший в эмиграции роман «Ученики Иисуса» (1949) и повесть «Возвращение Михаэля» (1957).

Вклад евреев в немецкую литературу. Евреи поселились в Рейнской области еще во времена Римской империи; таким образом они составляли интегральную часть немецкой культуры с самого раннего ее периода. В средние века язык, на котором они говорили, содержал много ивритских и ряд романских слов, отличаясь от средневерхненемецкого языка их соседей. В результате вызванной преследованиями миграции евреев на восток он изменился и превратился в язык идиш. Оставшиеся в Германии евреи выработали собственный диалект, так называемый юдендойч; на нем написаны мемуары Гликель из Хамельна (конец 17 в. — начало 18 в.). Еврейским вкладом в собственно немецкую средневековую поэзию было творчество миннезингера Зюскинда из Тримберга (первая половина 13 в.). В 14 в. еврей Самсон (Шимшон) Пинэ участвовал в переводе на немецкий язык французской версии романа о Персевале (Парцифале). Крещеный еврей И. Паули (1455? — 1530), ставший францисканским проповедником, опубликовал сборник юмористических и поучительных рассказов «Поношение и серьезность» (1519).

Однако лишь с конца 18 в. писатели-евреи стали вносить существенный вклад в немецкую литературу. Доктрины религиозной терпимости и равенства всех людей, сформулированные философами Просвещения, оказали сильное влияние на еврейскую интеллигенцию в Германии. Вначале немецкая интеллектуальная элита приветствовала стремление евреев внести свой вклад в немецкую культуру. Наиболее ярким выражением этого немецко-еврейского сближения стала дружба между М. Мендельсоном и Г. Э. Лессингом (см. выше). М. Мендельсон был одновременно видным деятелем немецкого Просвещения и зачинателем еврейской Хаскалы. Он был первым еврейским писателем нового времени, в совершенстве усвоившим немецкий язык. Его философские и эстетические труды пользовались огромным влиянием как в Германии, так и за ее пределами.

Евреи были первыми восторженными приверженцами и интерпретаторами философии И. Канта. От М. Герца (1747–1803), врача и философа, друга Лессинга и Мендельсона, Л. Бен-Давида (1762–1832), математика, философа и педагога, Ш. Маймона и Д. Фридлендера прослеживается линия преемственности, ведущая к философам-неокантианцам 20 в. — Г. Когену и Э. Кассиреру.

Последним писавшим на иврите еврейским поэтом в Германии был Н. Г. Вессели, один из виднейших представителей мендельсоновской школы. После него языком творчества писателей-евреев Центральной Европы стал немецкий. Поэт Э. М. Ку (1731–90) клеймил антисемитизм в метких эпиграммах на немецком языке. Уроженец Польши, врач И. Ф. Бер (1746–1817) написал «Стихотворения польского еврея» (1772), привлекшие внимание И. В. Гете. М. Закс (1808–64) перевел на немецкий язык стихотворения великих еврейских поэтов средневековой Испании («Религиозная поэзия евреев в Испании», 1845). Романтическое движение в целом препятствовало процессу эмансипации, способствуя развитию национализма, связанного с новой формой антисемитизма, мотивируемого уже не религиозными, а национальными соображениями.

Прусские и австрийские реакционеры были ярыми антисемитами, поэтому евреи видели в политическом либерализме сильного союзника в своей борьбе за эмансипацию. Как правило, евреи поддерживали оппозиционные партии; некоторые активно сотрудничали в либеральной и социалистической периодической печати. Б. Ауэрбах, бывший в течение многих лет выразителем идей немецко-еврейского либерализма, писал сентиментальные романы и рассказы.

Г. Гейне пытался скрыть с помощью сатиры и иронии глубокий душевный конфликт, порожденный его оппортунистическим переходом в христианство, однако в глубине души он всегда оставался евреем. Некоторые из его наиболее еврейских по духу стихов (например, «Еврейские мелодии» и «Романсеро») были написаны через несколько лет после крещения. Г. Гейне и Л. Бёрне были зачинателями в немецкой литературе жанра фельетона, в котором авторы-евреи — от М. Г. Сафира (1795–1858) и Д. Шпитцера (1835–93) до Т. Герцля, М. Нордау, П. Альтенберга (1859–1919), Феликса Зальтена (1869–1945) и А. Польгара (1873–1955) — особенно преуспевали. Некоторые немецкие революционные поэты, например, К. Бек (см. выше) и М. Гартман (1821–72), считали свое еврейское происхождение случайностью; оба приняли христианство, и лишь разочарование в идеалах революции заставило этих писателей обратиться к еврейским темам. К. Э. Францоз (см. выше) открыл для немецкой литературы «полуазиатский» мир галицийского еврейства.

За редким исключением немецкие драматурги-евреи 19 в. подавляли в себе национальные чувства. Л. Роберт (см. выше), крещеный еврей, брат Рахели Варнгаген, всегда остро ощущал двусмысленность своего положения. М. Бер (1800–33), брат композитора Дж. Мейербера, написал пьесу «Пария» (1826) о гнетущем влиянии, какое оказывало на него сознание своего еврейского происхождения. Героиня драмы С. Г. фон Мозенталя (1821–77) «Дебора» (1850) — еврейка, живущая среди крестьян.

Многие немецкие евреи в первый период после эмансипации пытались преодолеть двойственность своего положения, сознательно избирая путь ассимиляции или крещение. Сын ученого — защитника реформы иудаизма — М. Крейценаха (1789–1842), Теодор (1818–77), поэт и знаток творчества Гете, и сын Теодора, Вильгельм (1851–1919), выдающийся литературовед, отошли от еврейства и приняли христианство. Член кружка поэта С. Георге, Ф. Вольтере (1876–1930), был внуком еврея, уроженца Одессы, поэта и переводчика В. Вольфзона (1820–65). Лирический поэт Г. Штиглиц (1801–49) был сыном крещеного еврея-банкира. Венская поэтесса Бетти Паоли (Барбара Элизабет Глюк, 1815–94) была дочерью венгерского дворянина и бельгийской еврейки.

Большинство евреев — немецких писателей конца 19 в.— начала 20 в. ощущали себя одновременно евреями и немцами, однако соотношение между еврейским и немецким элементами в их сознании бывало различным. Некоторые писатели стремились к полной ассимиляции; другие считали себя немецкими евреями, но отрицали всякое родство с восточноевропейским еврейством, к которому они относились с презрением. Для этой группы писателей еврейская история значила гораздо меньше, чем идеализированная история Германии.

Этой раздвоенности остались чужды поэт-лауреат Нобелевской премии (1910) П. Хейзе (мать еврейка) и писатели-юмористы Ю. Штеттенхейм (1831–1916) и К. Карлвайс (Карл Вайс, 1850–1910). А. Шницлер (см. выше), тонкий аналитик упадка венского общества, решительно выступал против антисемитизма. С. Цвейг в годы нацизма отчаялся и потерял надежду на возможность сохранить европейскую культуру; трагедия Европы довела его до самоубийства. С. Цвейг верил, что еврейство, несмотря ни на что, будет жить, но не ощущал себя принадлежащим к нему, хотя и преклонялся перед его благородством и мученическим венцом. Некоторые писатели уже на рубеже 19–20 вв. подчеркивали положительные элементы еврейского наследия. Я. Левенберг (1856–1929) опубликовал сборники стихов «Песни семита» (1892) и «Из еврейской души» (1901); прозелитка Нахида Рут Лацарус, жена М. Лацаруса, в своих произведениях пропагандировала идеи либерального иудаизма. Л. Якобовский (1868–1900) в романах «Вертер-еврей» (1892) и «Локи» (1899) изображал борьбу еврея с антисемитским окружением. Один из деятелей раннего сионизма (драматург, историк литературы) Ш. Люблинский (1868–1910) подчеркивал в своих произведениях еврейскую жажду знания и правды; другой национально мыслящий еврей Ф. М. Кауфман (1888–1921) исследовал народное творчество на идиш; Г. Герман (см. выше) описывал еврейское общество Берлина в духе благожелательного юмора. Положительную позицию по отношению к еврейству заняли М. Хейман (см. выше) и А. Керр (1867–1948).

В то же время некоторые видные представители немецкой литературы еврейского происхождения были равнодушны к своему народу, а иногда и враждебны ему. К. Штернхейм (1878–1942) в своих нападках на еврейскую буржуазию предвосхитил некоторые мотивы нацистской пропаганды. Р. Борхардт (1877–1945), пытавшийся «загладить» свое еврейское происхождение проповедью реакционного национализма, едва избежал депортации в Освенцим. Философским отцом «еврейской ненависти к самому себе» был О. Вейнингер; его превзошел А. Требич (1880–1927), предложивший свои услуги пропагандиста антисемитизма австрийским нацистам. Сатирики К. Краус (1874–1936) и К. Тухольский, отошедшие от иудаизма, оба обличали и высмеивали евреев, хотя и придерживались различных политических взглядов. Несколько менее интенсивной была антиеврейская позиция романиста и режиссера Э. Лотара (1890–1974), принявшего католицизм. Э. Лиссауэр (1882–1937) написал во время Первой мировой войны шовинистический «Гимн ненависти» (к Англии). Драматург-натуралист Ф. Броннер (1867–1948; псевдоним Франц Адамус) написал комедию «Нибелунг Шмельц» (1905), в которой выведен сын, отрекающийся от родителей-евреев. Сын этого драматурга, А. Броннен (1895–1959), подвизался в нацистских средствах массовой информации. Однако наиболее типичной для немецких писателей-евреев в период, предшествовавший приходу нацистов к власти, была позиция, выраженная Я. Вассерманом в книге «Мой путь как немца и еврея» (1921), где утверждалась двуединая природа еврея в немецкой литературе.

Еврейский ренессанс в немецкой литературе. Под влиянием поражения в Первой мировой войне в кругах немецкой интеллигенции распространились пацифистские настроения. Представители экспрессионизма в немецкой литературе провозглашали в своих произведениях идеалы мира, братства народов и человеческого достоинства. Среди писателей-экспрессионистов было довольно много евреев: Э. Толлер (1893–1939), А. Дёблин, Ф. Верфель, А. Момберт (1872–1942), А. Эренштейн (1886–1950), А. Вольфенштейн (1888–1945), Я. фон Ходдис (1887–1942), Л. Рубинер (1881–1920) и франко-немецкий поэт И. Голль (1891–1950).

Одновременно возникло другое течение в немецкой литературе, поставившее себе непосредственной целью интеллектуальное, моральное и политическое возрождение еврейского народа. Философами этого движения были М. Бубер и Ф. Розенцвейг; его виднейшим поэтом — Р. Беер-Гофман (см. выше), автор стихов и драм на библейские темы («Сон Иакова», 1915; «Юный Давид», 1933). К. Вольфскель (1869–1948), начавший свой творческий путь в поэтическом кружке С. Георге, обратился к еврейским темам, когда был вынужден покинуть Германию после прихода нацистов к власти. Еврейские мотивы доминируют в творчестве М. Брода (см. выше). Хотя Ф. Кафка в своих произведениях никогда прямо не касался еврейских тем, все его творчество, по мнению некоторых исследователей, выражает экзистенциальную ситуацию еврея во враждебном мире.

Яркие картины жизни евреев в Германии нарисованы в романах Л. Фейхтвангера и А. Цвейга. А. Цвейг, симпатизировавший сионизму, в течение долгого времени жил в Эрец-Исраэль. С сионистским движением сблизился в 1930-х гг. Э. Людвиг. Я. Пикар (1883–1967) с любовью изображал фольклор и обычаи ортодоксальных евреев, издавна проживавших в южной Германии (сборник рассказов «Отмеченный», 1936). Поэтесса Эльза Ласкер-Шюлер прославляла в стихах «землю евреев» (см. ниже). Гертруда Кольмар (1894–1943), чьи стихи (некоторые на иврите) выражали чувства трагического одиночества, погибла в лагере смерти. В стихах Нелли Закс выражены верность еврейскому народу и его судьбе.

В произведениях писателей-евреев 1930-х гг. отразились мучительные противоречия того времени. В них можно найти и мессианскую веру в будущее человечества, и нигилистическое неверие в какую-либо систему ценностей. Среди евреев, покинувших Германию после прихода нацистов к власти и Австрию после аншлюса, были выдающиеся писатели (многие писатели-евреи не смогли или не захотели эмигрировать; большинство их погибло). Приход Гитлера к власти означал крушение заветной мечты столь многих евреев Германии о немецко-еврейском симбиозе. Евреи были насильственно устранены из немецкой литературы.

Катастрофа и немецкая литература. Уничтожение немецких писателей еврейского происхождения началось сразу после прихода нацистов к власти (1933). Первыми жертвами были философ Т. Лессинг и поэт Э. Мюзам. Во время Второй мировой войны нацисты истребили всех писателей-евреев, не покинувших страну. Э. Хейльборн (1867–1941) был убит гестаповцами в Берлине; П. Корнфельд (1889–1942) погиб в гетто польского города Лодзь, Гертруда Кольмар (см. выше) — где-то в Восточной Европе. В Освенциме погибли поэт К. Гофман (1878–1944), романист Г. Герман, поэт и композитор А. Надель. Юная поэтесса из Черновиц Зельма Меербаум-Айзингер (1924–42) погибла в немецком концлагере в Транснистрии. Г. Вальден (1878–1942?), писатель и издатель (в 1901–11 гг. муж Э. Ласкер-Шюлер), эмигрировавший в 1933 г. в Советский Союз, погиб в годы сталинского террора. Многие писатели-евреи были не в силах перенести крушение своих иллюзий и покончили самоубийством, в том числе историк литературы и философ культуры В. Беньямин, драматург Э. Фридель (1878–1938), драматург и переводчик Л. Фульда (1862–1939), писатели Э. Толлер и К. Тухольский, австрийский романист Э. Вайс (1884–1940), поэт и драматург А. Вольфенштейн (1888–1945) и С. Цвейг (см. выше). Поэт-экспрессионист В. Газенклевер (1890–1940), мать которого была еврейкой, покончил с собой в лагере для интернированных лиц на юге Франции. Пытался покончить самоубийством и умер в парижской больнице для бедных австрийский писатель И. Рот (см. выше).

Многие писатели-евреи нашли убежище за пределами Германии. В Англии поселились Ф. Браун (1885–1973), К. Хиллер (1885–1972), А. Керр (см. выше), А. Кёстлер, Т. Крамер (1897–1958), Р. Нейман (1897—?), Г. Х. Рефиш (1891–1960) и К. Ресслер (1864–1948). К. Вольфскель (см. выше) умер в изгнании в Новой Зеландии; Н. Закс и П. Вайс (родился в 1916 г.) поселились в Швеции; П. Адлер (1878–1946) пережил Катастрофу в Чехословакии, скрываясь от немцев. В Швейцарии нашли убежище Э. Фриш (1873–1942), Маргарет Зусман (1872–1966), А. Требич (1869–1956). К. Цукмайер (см. выше) провел годы войны в США. Туда же эмигрировали многие другие писатели-евреи, в том числе Ю. Баб (1880–1955), Р. Беер-Гофман (см. выше), историк литературы Г. Бибер (1883–1955), драматург Ф. Брукнер (1891–1958), А. Дёблин, Л. Фейхтвангер, М. Георге (1893–1965), Г. Кестен, Э. Лотар (см. выше), Л. Маркузе (1894–1971), В. Меринг (1896–1981), А. Нейман (1895–1952), А. Польгар (см. выше), Рода Рода (Ш. Розенфельд, 1872–1945), Ф. Зальтен, Ф. Торберг (Ф. Кантор-Берг, 1908–79), Б. Фиртель (1885–1953), Э. Вальдингер (1896–1969), Ф. Верфель (см. выше) и Б. Франк (1887–1945).

В Эрец-Исраэль переселились М. Брод, М. Бубер, М. Я. Бен-Гавриэль (Ойген Хёфлих, 1891–1965), С. Гронеман (см. выше), И. Кастайн, Л. Перутц (1884–1957), Э. Ласкер-Шюлер, А. Л. Штраус (1892–1953) и А. Цвейг. Поэтесса Маша Калеко (1912–75), эмигрировавшая из Германии в США (1938), поселилась в Иерусалиме в 1967 г.

Тема Эрец-Исраэль. За исключением произведений на библейские темы, большинство книг на немецком языке, посвященных Эрец-Исраэль, написано евреями. В 19 в. были опубликованы путевые заметки Л. А. Франкля (1810–94) «В Иерусалим» (1858–60), стихи С. Л. Штейнхейма (1789–1866) «Песни изгнания» (1829) и роман Т. Герцля «Альтнойланд». М. Я. Бен-Гавриэль написал несколько проникнутых сионистскими идеями произведений («Путь в страну», 1918; «Огонь на Востоке» и другие). Р. Лотар (1865–1936?) включил описание своей поездки в Палестину в книгу «Между мирами» (1926). Другие германские и австрийские писатели-евреи, не всегда сионисты, с воодушевлением описывали достижения халуцим в Эрец-Исраэль. А. Керр включил главу «Иерусалим» в свою книгу «Мир в свете» (1920); А. Холитчер (1869–1941) написал «Путешествие по еврейской Палестине» (1922); Р. А. Берман (1883–1938) совместно с А. Рундтом опубликовал книгу «Палестина» (1923); Ф. Зальтен — книгу «Новые люди на старой земле» (1925). Поэтические впечатления Э. Ласкер-Шюлер от страны, в которой она провела последние годы жизни, нашли выражение в книге «Страна евреев» (1937), снабженной иллюстрациями автора. И. Кастейн написал в Эрец-Исраэль несколько книг, в том числе «Иерусалим: история одной страны» (1937) и «Палестинский роман» (1942).

После окончания Второй мировой войны Г. Х. Рефиш написал пьесу о немецких евреях, поселившихся в Эрец-Исраэль, «Источник обетования» (1946). Роман М. Брода «Унамбо» (1949) посвящен Войне за Независимость. А. Л. Штраус, поэт и историк литературы, поселившийся в Эрец-Исраэль и начавший писать наряду с немецким языком и на иврите, отразил израильскую действительность и свои интимные переживания в лирическом сборнике «Таинственная современность» (1952). Книги рассказов об израильской жизни и путевые очерки М. Я. Бен-Гавриэля стали бестселлерами в послевоенной Германии (например, «Кумзитц», 1956) и весьма способствовали созданию положительного представления о Государстве Израиль у нового немецкого читателя.

Немецкие писатели-евреи после войны. Многие писатели, покинувшие Европу в годы нацизма, вернулись в нее после окончания войны, в том числе Ф. Браун, Ф. Брукнер, А. Дёблин, Р. Лотар, Л. Маркузе, Г. Х. Рефиш, Ф. Зальтен, Ф. Торберг и Б. Фиртель. Некоторые писатели левой ориентации поселились в странах Восточного блока: Э. Э. Киш — в Чехословакии, Анна Зегерс — в Восточной Германии; Ф. Вольф (1888–1953) переехал из Советского Союза в Восточный Берлин и был одно время послом Восточной Германии в Варшаве; А. Цвейг, покинувший Израиль в 1948 г., также поселился в Восточном Берлине. В США Б. Франк написал биографический роман «Сервантес» (1934), Ф. Верфель завершил эпопею «Звезда нерожденных» (1946), а Г. Брох (1886–1951) — свой лучший роман «Смерть Вергилия» (1945). Наибольшую известность из немецких писателей-евреев в послевоенное время приобрели поэт Пауль Целан и лауреаты Нобелевской премии Нелли Закс и Э. Канетти.

Г. Хабе (1911–1989), сражавшийся против нацистов в рядах французской, а затем американской армии, после войны жил в Австрии. Драматург В. Хильдесхеймер (родился в 1916 г.), живший во время Второй мировой войны в Эрец-Исраэль, поселился в Мюнхене. В немецкой литературе Восточной Германии видное место заняли вернувшиеся из эмиграции А. Цвейг, А. Зегерс и С. Гейм (родился в 1913 г.), писавший на английском и немецком языках, автор романов «Заложники» (1942), «Крестоносцы» (1948), «Архив Андреаса Ленца» (1963), С. Хермлин (Р. Ледер; родился в 1915 г.), писатель и переводчик, участник гражданской войны в Испании и французского Сопротивления. Из писателей младшего поколения приобрел известность Ю. Беккер (родился в 1937 г.), автор посвященного Катастрофе европейского еврейства романа «Яков-лжец» (1969, русский перевод 1981, Иерусалим) и рассказа «Боксер» (1976).

Тема раскаяния в творчестве писателей-неевреев нового поколения появилась после краха нацистской Германии и выразилась в тенденции к идеализированному изображению евреев, наделенных библейским величием, необычайной мудростью и моральными достоинствами. Как главная жертва европейской Катастрофы еврей продолжал беспокоить совесть послевоенной Германии. Поэт и романист И. Бобровский говорил о многовековой вине немецкого народа перед евреями. Подобные чувства выражены в романах таких писателей послевоенного поколения, как Г. Бёлль («Где ты был, Адам?», 1951; «И не сказал ни единого слова», 1953; «Дом без хозяина», 1954, и другие), А. Гёз («Огненная жертва», 1954), Г. Грасс («Жестяной барабан», 1959; «Собачьи годы», 1963), В. Иене («Слепой», 1951), В. Кёппен и Ф. Лютцендорф. Э. М. Ремарк, эмигрировавший из гитлеровской Германии, в своих романах касался судьбы немецких евреев накануне и во время Катастрофы («Возлюби ближнего своего», 1940; «Триумфальная арка», 1946; «Искра жизни», 1952; «Ночь в Лиссабоне», 1962; «Тени в раю», 1971). Преследованию евреев посвящены романы С. Андреса («Потоп», 1949–59), Ф. Дюренматта («Подозрение», 1953), Г. Казака («Город за рекой», 1947), Р. Лоренцена («Все остальные — как герой», 1959) и другие.

О судьбе евреев написаны также пьесы С. Андреса («Запретные зоны», 1959), М. Фриша («Андорра», 1962), Ф. Хохвельдера («Беглец», 1948; «Общественный обвинитель», 1954), Э. Сильвануса («Корчак и дети», 1959) и М. Вальзера («Дуб и кролик», 1962). В пьесе Р. Хоххута «Наместник» (1963) обвиняется папа римский, который, зная о трагедии евреев, хранил молчание. В послевоенной немецкой литературе образ преследуемого еврея стал символом, напоминающим о Катастрофе, и средством национального самобичевания. Этому во многом способствовала публикация на немецком языке произведений авторов — жертв нацизма: дневника Анны Франк; романа крещеной полуеврейки Элизабет Ланггесер (1899–1950) «Нестираемая печать» (1946); рассказов Я. Линда (родился в 1927 г.) о нацистских «врачах»-убийцах и их жертвах («Душа из дерева», 1962); стихов П. Целана и Нелли Закс. К. Цукмайер в пьесах «Дьявольский генерал» (1947) и «Холодный свет» (1955) и П. Вайс в оратории «Дознание» (1965), основанных на отчете о процессе (1965, Франкфурт-на-Майне) над палачами-эсэсовцами из Освенцима, рассматривают трагедию еврейства как бы с двух точек зрения — еврейской и немецкой.

Идеализированный образ еврея в послевоенной немецкой литературе постепенно уступил место более реалистическому изображению; а в 1970–80-х гг. в немецкой литературе вновь появляются отрицательные образы евреев, например, в антисемитской драме Р. В. Фассбиндера «Мусор, город и смерть» (1975). Попытка поставить эту пьесу на сцене вызвала бурю протестов.

ОБНОВЛЕННАЯ ВЕРСИЯ СТАТЬИ ГОТОВИТСЯ К ПУБЛИКАЦИИ

 ДИАСПОРА > Политическая власть. Взаимоотношения общества и евреев
Версия для печати
 
* На новом сайте
 
Обсудить статью
 
Послать другу
 
Ваша тема
 
 


  

Автор:
  • Редакция энциклопедии
    вверх
    предыдущая статья по алфавиту Нейман Джон фон Немиров следующая статья по алфавиту